— Ах, как мне надоело! Ах, как я устала, -
ленивая Мейзи капризно шептала. -
Нет, я ни минуты бы здесь не сидела,
когда бы замену себе приглядела.
Тут Мейзи как раз увидала слона.
— Ах, здравствуйте, Хортон! — сказала она.
— Я так отсидела всю левую ногу…
…Быть может, вы здесь посидите немного?
Слон Хортон ужасно смеялся в ответ.
— Да что вы! На мне ведь ни перышка нет!
Ни крыльев, ни клюва, и, кроме того,
яйцо так мало… Я велик для него.
— Ну да. Вы довольно высокого роста.
Но вам беспокоится не о чем просто.
Садитесь. Хотя вы не так уж малы,
но вы так любезны, нежны и милы!
— Ну что ж,если так, то попробовать можно.
Я буду сидеть на яйце осторожно.
Я буду стараться его не сломать.
— До встречи! — пропела беспечная мать.
Исследовав дерево, прежде всего
слон Хортон подпорки нашел для него.
— Чтоб дерево было надежно и прочно.
Ведь целая тонна во мне. Это точно.
Потом осторожно, как тень, чуть дыша.
слон Хортон полез по стволу, не спеша.
Потом улыбнулся, вокруг поглядел
и сел на гнездо.
— Погода неважная… — слон бормотал. -
Мне мокро, мне холодно, мне неприятно!
Скорее бы Мейзи вернулась обратно.
А Мейзи в то время на Пальмовом пляже
о бедном слоне и не вспомнила даже.
Решила она, что теперь никому
ее не заставить вернуться к нему.
и снег появился,
и высыпал град,
на хоботе бедном сосульки висят,
а слон все сидит и упрямо твердит:
— Яйцо не замерзнет.
Птенец победит.
По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста.
И так он сидел без еды и без сна,
пока наконец не настала весна.
Но новые беды с весной начались.
Все звери лесные вокруг собрались.
Кричали они задыхаясь от смеха:
— Слон Хортон на дереве! Что за потеха!
Он, может, теперь и по небу летает?
Ведь он себя, кажется, птицей считает!
…Но слон все сидел и упрямо твердил.
— По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста.
Какая беда впереди ни случится,
что-то должно из яйца получится.
Пока он сидел, позабыв про покой,
такой терпеливый и добрый такой,
охотники медленно крались к гнезду,
винтовки нацеливая на ходу.
И Хортон увидел из гнезда своего
три дула, направленные прямо в него!
Бежал ли от страшной опасности слон?
Нет. Хортон остался. Не двинулся он.
Но стоя и глядя в немом изумленье,
они не стреляли, к его удивленью.
— Смотрите! Смотрите! — они закричали.
— Такого нигде мы еще не встречали!
На дереве — слон! Как забавно! Как ново!
Нет, просто неслыханно, честное слово!
Не будем его убивать. Пощадим.
И в цирк подороже его продадим.
И вверх по вершинам тележка ползла,
и к самому небу тележка везла
и ствол, и яйцо, и гнездо, и слона,
и к самому морю спустилась она.
И вот, помахав на прощанье земле,
слон Хортон качается на корабле.
Но гнездам, деревьям и даже слонам
не так уж привычно скакать по волнам.
Подъемного крана тугая стрела
Беднягу слона к небесам подняла,
и ствол, и яйцо, и гнездо, и слона
в нью-йоркском порту опустила она.
Уныло текла за неделей неделя.
На Хортона разные люди глядели,
за несколько центов всегда и везде
смеялись над странным слоном на гнезде.
А слон все грустил, но с гнезда не сходил,
В шатре цирковом он устало твердил:
— По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста.
Но цирк, продолжая свой долгий вояж,
приехал однажды на пальмовый пляж.
И кто прилетел поглазеть на слона?
Бездельница Мейзи! Конечно, она!
— Ого… Что за встреча… — она пропищала. -
Мне кажется… я вас когда-то… встречала. -
Слон вздрогнул и вдруг стал белее, чем мел.
Он что-то беглянке ответить хотел!
Но треск скорлупы балаган огласил!
В ней кто-то царапался что было сил!
И тут у слона просветлело лицо.
Он крикнул: «Мое дорогое яйцо!»
Но пискнула Мейзи: «Неправда! Ты лжешь!
Ты — слон. И на птицу ничуть не похож.
И дерево это мое. И яйцо.
Ты лжешь мне бессовестно прямо в лицо!»
И бедному Хортону стало невмочь.
С тяжелой душою он двинулся прочь.
Но тут разломалась совсем скорлупа,
и замерли Мейзи, и слон, и толпа…
Ведь то, что на свет из нее вылетало,
приветливо хоботом длинным мотало!
