Стал кто-то царский сад посещать, золотые яблоки воровать. Никакие караулы не могут уследить похитника.
Царь перестал и пить, и есть, затосковал. Сыновья отца утешают: «Дорогой наш батюшка, не печалься, мы сами станем сад караулить».
Отправился старший сын. Сколько ни ходил с вечеру, никого не уследил, припал на мягку траву и уснул. А наутро сказал, что никого не видал.
На другую ночь пошел средний сын караулить и тоже проспал всю ночь, а наутро сказал, что не видал похитника.
Наконец пошел Иван-царевич стеречь отцов сад. Как его сон задолит, он росой с травы умоется, сон и прочь с глаз.
Половина ночи прошла, ему и чудится: в саду свет. Светлее и светлее. Вдруг весь сад осветило. Видит Иван-царевич: на яблоню села Жар-птица и клюет золотые яблоки.
Иван-царевич тихонько подполз к яблоне и поймал птицу за хвост. Жар-птица встрепенулась и улетела, осталось у него в руке одно перо из ее хвоста.
Позвал царь всех своих сыновей и говорит: «Дорогие мои дети, поездили бы вы по белу свету, не напали бы где на Жар-птицу.»
Сыновья оседлали добрых коней и отправились в путь-дорогу: старший в одну сторону, средний в другую, а Иван-царевич в третью сторону.
Ехал Иван-царевич долго ли, коротко ли. Приустал Иван-царевич, слез с коня, спутал его, а сам свалился спать.
Пошел его искать, ходил, ходил и нашел своего коня — одни кости обглоданные. Запечалился Иван-царевич: куда без коня идти в такую даль?
— «Что, Иван-царевич, пригорюнился?» — «Как же мне не печалиться? Остался я без доброго коня. Не найти мне теперь Жар-птицы.» — "Так и быть,— говорит серый волк.— Буду служить тебе верой-правдой.
— «Садись на меня да держись крепче.» — Сел Иван-царевич на него верхом, серый волк и поскакал — дремучие леса мимо глаз пропускает.
Серый волк и говорит: «Полезай через стену, не бойся — час удачный, сторожа все спят. Увидишь в тереме окошко, на окошке стоит золотая клетка, в клетке сидит Жар-птица. Ты птицу возьми, за пазуху положи, да смотри клетки не трогай!»
Иван-царевич через стену перелез, увидел этот терем — на окошке стоит золотая клетка, а в клетке сидит Жар-птица.
Он птицу взял, да засмотрелся на клетку: «Ах, какая — золотая, драгоценная! Как такую не взять!» — И забыл, что волк ему наказывал.
Только дотронулся до клетки, пошел по крепости звук: трубы затрубили, барабаны забили, сторожа пробудились.
Схватили Ивана-царевича и привели его к царю Афрону. Царь Афрон разгневался и спрашивает: «Чей ты, откуда?» — «Я царя Берендея сын, Иван-царевич.»
Говорит царь Афрон: «Коли сослужишь мне службу, приведешь коня златогривого, прощу тебя и Жар-птицу отдам вместе с золотой клеткой».
Пошел Иван-царевич к серому волку. А волк ему: «Я ж тебе говорил, не трогай клетки! Почему не слушал мой наказ?» — «Прости меня, прости, серый волк.» — «Ну, да ладно, садись на меня.»
Добегают они до крепости, где стоит конь златогривый. Говорит волк: «Полезай через стену, сторожа спят, иди на конюшню, бери коня, да смотри уздечку не трогай!»
сторожа проснулись, схватили его и повели к царю Кусману.— «Прощу тебя, Иван-царевич, если сослужишь мне службу. У царя Далмата есть дочь Елена Прекрасная. Похитишь ее, привезешь ко мне, подарю тебе златогривого коня с уздечкой.»
Пошел Иван-царевич к серому волку, еще пуще пригорюнился.— «Не послушался ты моего наказа,— говорит волк.— Да уж ладно, садись мне на спину.»
Добегают они до царя Далмата. Говорит серый волк: «В этот раз я тебя не пущу, сам пойду. А ты ступай обратно путем-дорогой, я тебя скоро нагоню.»
Перемахнул серый волк через стену, засел за куст и ждет. Елена Прекрасная вышла со своими мамушками, нянюшками.
Нагоняет серый волк с Еленой Прекрасной Ивана-царевича, говорит ему: «Садись на меня скорей, как бы за нами погони не было.»
Долго ли, коротко ли, добегают они до царя Кусмана.— «Что, Иван царевич, приумолк, пригорюнился?» — спрашивает серый волк.— «Да как же мне,серый волк, не печалиться? Как расстанусь я с такой красотой, с Еленой Прекрасной?»
Серый волк и говорит: «Не разлучу я тебя с такой красотой — спрячем ее где-нибудь, а я обернусь Еленой Прекрасной, ты и веди меня к царю.»
Обернулся волк Еленой Прекрасной, привел его Иван-царевич к царю Кусману. Обрадовался царь, отдал Ивану коня златогривого и с уздечкой.
Стал царь Кусман показывать красавице свой дворец, а она вдруг обернулась волком, прыгнула в окошко — и была такова.
— «О чем задумался, Иван-царевич?» — спрашивает серый волк.— «Жалко расставаться с конем златогривым, менять его на Жар-птицу.»
Обернулся волк конем златогривым, и повел его Иван-царевич к царю Афрону. Обрадовался царь, отдал золотую клетку с Жар-птицей.
Царь Афрон только хотел сесть на даренного коня — тот обернулся серым волком и был таков. Царь, со страху, где стоял, там и упал.
