Он переодевался каждый час, и один наряд был у него лучше другого. Про этого короля не говорили: «Король совещается с министрами», а только: «Король переодевается!»
Он устраивал парады, загородные прогулки, ходил в театры, и все лишь для того, чтобы показаться в новом наряде.
Вот раз в королевскую столицу приехали два заморских обманщика. «Мы — знаменитые ткачи,— сказали они.— Мы умеем изготавливать ткань, прекрасней которой не бывает!»
«К тому же у нее чудесное свойство,— сказали они королю,— ее могут видеть только умные люди! Ни глупец, ни человек, который не годится для своей должности, ее не увидит.»
«Вот и хорошо! — подумал король.— У меня будет новое красивое платье. А вдобавок я узнаю, кто из моих министров даром получает жалование, кто умен, а кто глуп.»
«Пусть поскорее изготовят эту замечательную ткань! — приказал король.— Дайте им большой задаток, и чтобы принимались за работу сейчас же!»
Обманщикам отвели во дворце большую комнату. Они поставили там два ткацких станка, уселись за них и стали делать вид, что усердно работают.
Каждый день они требовали для своей работы тончайшего шелку и чистого золота, прятали все в свои карманы и продолжали сидеть за пустыми станками до поздней ночи.
Королю захотелось посмотреть, как двигается у ткачей дело. Но он вспомнил о чудесном свойстве ткани и подумал: «Все-таки пусть сначала посмотрит кто-нибудь другой.»
«Пошлю-ка я к ним моего старого честного министра. Уж он-то увидит эту ткань: он умен и с честью занимает свое место.»
Старый министр вошел в комнату, где сидели обманщики, и обмер. «Я ничего не вижу!» — подумал он. Но вслух этого не сказал.
«Подойдите поближе. Не правда ли, красивый узор и превосходные краски?» Но бедный министр, как ни таращил глаза, ничего не видел. Да и видеть было нечего.
«Неужели я дурак? — прошептал министр.— Вот чего никогда не думал! А может, я не гожусь для своей должности? Нет, нет, нельзя признаваться, что я не вижу ткани.»
«Что же вы ничего не говорите?» — спросил один из обманщиков.— «О, это очень мило. Я доложу королю, что мне чрезвычайно понравилась ваша работа.»
Через несколько дней король послал к ткачам второго министра. Этот и сбоку заглядывал, и снизу, но ничего, кроме пустых станков, так и не высмотрел.
А обманщики: «Ну как вам ткань?» — и разводят руками в воздухе, будто поддерживают материю. «Конечно, я не глуп,— подумал министр.— Но тогда значит… Нет, нельзя сознаваться!»
Наконец король сам пожелал полюбоваться диковинкой, пока ее не сняли со станка. И отправился к ткачам с целой свитой.
«Я ничего не вижу! — с ужасом подумал король.— Неужели я дурак? Или не гожусь в короли? Это было бы хуже всего!»
А вслух сказал: «Это оч-чень недурно!» — «Ваше величество, сшейте себе наряд из этой ткани для предстоящего торжества»,— наперебой советовали придворные.
Всю ночь накануне торжества обманщики сидели при свечах и притворялись, что снимают ткань со станков и кроят ее большими ножницами.
Наутро король явился за новым платьем. «Пожалуйте, ваше величество, вот панталоны! вот камзол! а это кафтан! Наряд легкий, как паутина. Вы даже не почувствуете, что надели его.»
Они делали вид, будто наряжают короля: застегивают пуговицы, завязывают банты и набрасывают на его плечи королевскую мантию.
Началась церемония. Камергеры шли за королем и притворялись, будто несут шлейф его новой мантии. Они и виду не смели подать, что нести-то нечего.
Король шествовал под роскошным балдахином, а народ говорил: «Ах, какой наряд! Что за мантия! Что за платье к лицу королю!»
